[savl]

четырнадцатый день Вчера был хороший день. Кроме птичек, свозил тещу на кладбище к её матери. Добрая женщина надавала всякой еды – малины, огурцов, помидоров, кабачков и синих. Про сливы и первые персики вообще молчу. Кто всё это будет жрать? В следующий раз заканчиваю голодание к середине мая, к вишням. Боже, какая вещь вареники с вишнями – вышел из дома, набрал миску, налепил… прокусываешь мяконькое тельце его и во рту растекается кисло-сладкий сок… не будем о грустном.
Провёл весь день в кресле автомобиля, хоть машинка и неплохая – кореец, спина разболелась. Тёща живёт в семидесяти километрах. Да и кладбище черти где. Однако порадовал старушку.
Настроение хорошее, состояние отличное. Добрался домой в темноте – хоть глаз вырви, но провёл на гребном тренажёре десять минут, на абшейпере десять и на беговом сорок пять, из них пол-часа с утяжелителями по 0, 75кг.. Процесс компенсации полностьъю установился. Можно жить.
Встал в хорошем состоянии. Снилось, будто обожрался какой-то фигни, проснулся от испугу - помру. Вес шестьдесят семь семьсот. Стабилизировался, как и следовало. Ну и слава Богу. Привет!